Восточная мудрость

Скрин...

Восточная мудрость Женщина обернулась ко мне и сказала: - Пошли. - Куда? - Покажу тебе кое-что. Давно пора уже было. - Что покажете? - Увидишь? - А Вы – кто? - Твой проводник. Я ничего не поняла, но ноги сами поднялись, чтобы следовать за неизвестным проводником неизвестно куда. Мы шли долго. Узкая тропинка извивалась по лесам и полянам, вела вдоль рек и опушек. Вокруг было настолько красиво и спокойно, что разговаривать и не хотелось, несмотря на всю неопределенность происходящего. Мы оказались перед небольшим холмом с железной дверью. - Вот здесь и начинается наше основное путешествие. - Так, все-таки, куда мы идем? - Идем изучать твой мир. Я удивленно подняла бровь: - Ну, хорошо, допустим, в мой мир можно вот так запросто прийти ножками, но почему проводник – Вы? Мир-то мой. - Потому что ты сама сюда долго дорогу ищешь. Вот и было решено тебе помочь, чтобы зря времени больше не теряла. Я пожала плечами, а моя новая знакомая открыла дверь и пропустила меня вперед. Мы вошли в подземный зал с выбегающими из него тропинками. Все вокруг было мягко освещено приятным светом. - Иди за мной, - скомандовала проводница и устремилась по одной из дорожек. Я последовала за ней. Мы попали в небольшое помещение, обстановка в котором заставила меня вжаться от ужаса в ближайшую стену: везде валялись жуткие маски, амулеты с противными рисунками, резиновые обрубленные конечности и обрывки на редкость гадких фотографий. - Что это? – спросила я, ёжась и опасливо озираясь по сторонам. - Гримерная. - Чья гримерная? - Вот его,- указала мне женщина на мальчишку-подро стка в углу комнаты. Он натягивал какие-то черные грязные лохмотья и рассматривал себя в зеркало, явно удовлетворенный своим внешним видом. Нас он не замечал. -Эй! – позвала его проводница. Мальчишка вздрогнул и обернулся. - Знакомься, это – твой страх. Я удивленно посмотрела на подростка: - Он? - Да. - Но мои страхи, они – ужасные. - Ну, да. Видишь, сколько у него тут всего есть соответствующего. Я ж говорю, это – гримерная, а это – ее главный актер, который ежедневно проматывает тебе фильмы ужасов. - Зачем? – расстроилась я. – Мне они совсем не нравятся. - Не нравились бы – не смотрела бы, – шмыгнул носом мальчишка и завозмущался, – а чего она так боится?! Я что ли заставляю ее всё это придумывать? Я только отыгрываю то, что она в сценарии прописала. Вообще уже! Напридумывают всякой фигни, а я – виноват! - Понятно? – обратилась ко мне провожатая. - Да, вроде, - теперь уже шмыгнула носом я. - Тогда пошли дальше. Тут я услышала громкий стук и лязг. - Что это? – испугалась я. - Это – потом. Нам пока в другую сторону, - ответила женщина. Немного поплутав по петляющим коридорам, мы вошли в зал. Он был немногим больше предыдущего, но зато намного более населенным. В нем ходили с пару десятков сгорбленных старушек, непрерывно бубнящих себе под нос. Периодически они сталкивались друг с другом, ворчали и шли дальше до стены, там разворачивались и брели обратно. Но некоторые экземпляры особенно себя не жалели. Они разбегались и бились головами об стену, падали на пол, плакали, а потом снова вставали и самоотверженно бросались на стену. Я удивленно смотрела за всем этим театром абсурда: - Кто это? - Твои переживания. - А зачем эти бабушки об стену головами бьются? - А это – твои обиды. Они постоянно крутятся в тебе и причиняют боль. Вот, пожалуйста, познакомься, это – они и есть. Тут снова раздался громкий резкий стук, к которому добавился хлопающий звук, как будто две огромные ладони били по стенам. - Да что же это такое?! - Потом увидишь, - упрямо повторила провожатая,- сейчас мы здесь. Любуйся и осознавай. Я снова глянула на бормочущих шаркающих старушек. - А если я отпущу обиду, что будет? - Отпусти и увидишь. Мне в голову вдруг пришло воспоминание, как давным- давно, еще в школе, моя единственная подруга всячески пыталась задеть меня, а потом и вовсе отбила у меня моего первого мальчика. Я усмехнулась: это было так давно, да и какой из него муж ей вышел – еще вопрос. И вообще, человек, унижающий других, сам ущербен. Не на кого обижаться. Одна из старушек, сидевших около стены, встала, выпрямилась и вдруг обернулась белой птицей, выпорхнувшей вверх в какое- то невидимое окно. - Вот и всё, - резюмировала проводница, - стоило столько времени мучиться по этому поводу? Пошли дальше. Мы вышли из зала и направились вниз по коридору в большую комнату. Громкий лязг вновь заставил меня вздрогнуть. Я тревожно посмотрела на женщину, но она лишь молча покачала головой. В этом зале было множество молодых людей от малышей до моего возраста. Все они были чем-то заняты. - Это – твои способности и таланты. Чем больше ты их развивала, тем старше они стали. Я окинула взглядом всех присутствующих. Кто-то рисовал, кто-то писал, кто-то танцевал, чертил, готовил, говорил, читал, строил, шил, вязал, пел, прыгал и отжимался. Мое внимание привлек малыш с бумажным самолетиком. Он его запускал и весело смеялся. Я вопросительно посмотрела на провожатую. - Помнишь, ты когда-то мечтала стать летчицей. В институте потом даже немного изучала самолеты. Вот, твои знания в этой области остались на уровне этого ребенка, - улыбнулась она. - Ясно, - кивнула я и посмотрела на девочку- подростка с чертежами, - это, видимо, инженер? - Да. Рассмотрев всех, я повернулась к своей проводнице и выжидательно на нее уставилась. Вдруг опять загромыхало, причем совсем-совсем близко. - А теперь пошли посмотрим на источник этого грохота, - сказала она. Мы вышли в коридор и свернули в один из отворотов. В конце дорожки была комната, из которой лился ослепительно яркий свет. Я быстро побежала туда и остановилась в изумлении у входа. Взору предстала необыкновенная картина: посредине красивого зала стояла огромная клетка с толстыми прутьями, в которой сидела почти такая же большая жар-птица, сияющая золотым светом. Она непрерывно билась в стены клетки, отчего та ходила ходуном по каменному полу, издавая громкий лязг. Хлопанье крыльев по прутьям клетки и было тем звуком, который я приняла за шлепки огромных лад оней по стенам. - Кто это? - А это – твой потенциал. - И сколько она будет здесь сидеть? - Пока не выпустишь. - А если не выпущу? - Тогда она будет биться, пока ты живешь, - резко ответила проводница. – Но пока она бьется – ей больно. И так же больно будет тебе. Ты можешь вернуться сюда еще раз. И даже не раз. Но всегда, когда у тебя не хватает смелости открыть клетку, твоя птица слабеет многократно. И если ты не можешь решиться в тридцать- сорок лет, то сможешь ли отважиться в семьдесят?" Понравилась притча? Поделитесь с друзьями!
Рейтинг : 2
Запись добавлена: 15 Фев 2018 в 17:07
Просмотров: 13
- На главную
- На сайте: 1007
Знакомства и общение 2019